Вьюга. (рассказ четвёртый)

 Собрана экстренная комиссия. Полицмейстеры прибыли в наши края. Их привалила целая орава. Обьявили военное положение. Видать совсем заело, сих сударей проблема. Да в правду сказать всё же правильно. 20 человек за неделю-это вам уже не шутки. Кто безвести пропал, а кто дома в своих ошмётках валялся. Знамо мне эти делишки, ведь человек то я образованный, газету ведь читаю. Сразу же всё просёк, что беда к нам движется не шутошная. Кто то, а в это деле уловил мой разум всю суть, всё до боли понял я.

 Вот опять Полицмейстер чью то хату пошёл шнырять. В окошко то всё видно, ух прям дух захватывает ей богу. Жуткие дела творятся, суд идёт. Слишком много грешков за нами несчастными, вот и снизашёл на нас гнев господний. Вот возьмём Николая Игнатьича, он натворил столько плохого, что в жизнь не расхлебать, получил заслуженно-ошмётки висели на пятом столбе от почтампа, поделом ему. Вот только жену у него Марью Тимофеевну жаль, хотя тоже не всё чисто там было,   как говорится, муж и жена одна сатана. Нагородили делов то, а расскаяться всё никак времени у них не было, а боженька то всё видит, все дела наши грешные. А Павлуша что?-этот вообще насильник, её богу. Мою дочь у трактира подловил, ладно вовремя люди добрые подоспели, а то глядишь и до греха дело бы дошло. Видите ли он с ней уж давно ходит, ухаживает. Говорит, мол она сама хотела и просила его. Ложь, чистой воды ложь. Моя дочка она не такая, хотя... нет, точно нет. Ну скажем так, Пувлуша уж не совсем грешник то был, после этого случая меня самогонкой угащал, вигу видать заглаживал. А самогонка то знатная была, уважил меня добродушного. Продавщицу, что на базаре торговала, это всё по честному ей досталось. Обманывала часто народ необразованны, кто с математикой не дружил, по делам ей! Много ещё могу перечислять грешных, да не нужно этого вам, весь смысл в том что пришёл час расплаты нам простым смертным.

 В зверя облочившись идёт и творит дела тёмные, веленьем руки господа. Осерчал на нас защитник. Но это лишь мои бредни, моё мнение. Из дома ни шагу не сделаю, ведь и за мной груз висит. Все мы грешны, да и ведь умирать то никому не хочется.